Unfinished Head of Nefertiti (Egyptian Museum, Cairo)Я говорил о страдании по отношению к счастью, но теперь мне нужно поговорить о страдании как о факте человеческой жизни. Кто-то страдает больше, кто-то меньше, но никто не может полностью избежать страдания. Хотя какого-то страдания избежать можно. От этого страдания, как от результата ненужных желаний, можно избавиться усмирением желаний и не-отождествлением. Но при всем этом, многих страданий, которые встречаются нам в ежедневной жизни, избежать нельзя. Христос страдал, а также Магомет и Моисей. Если эти великие духовные учителя, достигшие наивысшего известного нам уровня сознания, страдали, то это должно означать, что никакое количество сознания не может вывести человека за пределы страдания. Другими словами, страдание – это необходимая часть человеческого опыта. Это обычное человеческое состояние.

Эзотерически мы должны предположить, что если человек должен страдать, то это страдание является необходимым в процессе создания сознания; мы должны предположить, что без страдания человек не смог бы достичь тех высот, которые отражены в эзотерических и религиозных текстах человеческой духовности.

Так что же такого есть в страдании, что делает его необходимым для рождения сознания? Вот что пишет Родни Коллин: «Страдание – это закрепитель, наподобие протравы или морилки, используемой для закрепления краски. Оно имеет свойство закреплять ту часть человеческой природы, которая преобладает в то время, когда испытывается страдание».

Принцип здесь в том, что когда вы страдаете, вы усиливаете то, что вы чувствуете в вашем внутреннем мире. Предположим, что каждый раз, когда вы страдаете, вы отвечаете на это страдание тем, что жалеете себя, впадаете в само-сожаление. Это означает, что каждый раз, когда вы страдаете, вы усиливаете ваше само-сожаление, и если вы страдаете много, само-сожаление становится центром вашей жизни, оно фиксируется.

Давайте возьмем один пример. Одна моя знакомая не была особенно тучной, но она не была и худой. Она проводила много времени в мыслях о том, что думают о ней другие люди. Большей частью она хотела нравиться людям, и думала, что будет больше им нравиться, если похудеет. И так ее желание нравиться другим людям стало ее мотивацией сесть на диету. Иногда она не ела по целым дням. Эти посты, хотя они не были ужасным страданием, были для нее определенно трудным испытанием. И когда она переживала этот дискомфорт желания поесть, она естественно вспоминала, почему она села на диету: потому что хотела нравиться людям. И таким образом, ее диета усиливала ее желание нравиться, что в свою очередь усиливало зависимость ее само-оценки от других людей. Весь процесс стал неким порочным кругом: ее недовольство своим имиджем вело к еще более суровой диете, которая вела к еще большей проблеме с имиджем, что опять же вело к еще более крайней форме диеты, что в конце концов привело ее в больницу.

Это крайний пример, но идея ясна: когда вы страдаете, вы должны быть осторожны с тем, как вы реагируете на него, потому что вы усиливаете то, что думаете или чувствуете в момент страдания. Если во время страдания вы чувствуете, что вы жертва, то вы усиливаете это. Если, страдая, вы впадаете в гнев и возмущение, то страдание усилит ваш гнев и возмущение.

Конечно, это работает и в другую сторону. Страдание, вместо того, чтобы делать вас слабее и подавленнее, имеет потенциал сделать вас сильнее и довольнее собой. Если вы можете оставаться позитивными и принять ваше страдание, то ваше страдание сделает вас более позитивным и принимающим человеком. Совершенно реально вы можете стать тем человеком, которым хотите стать, путем использования ваших трудностей для усиления тех частей себя, которые вы хотите развить.

У этой идеи есть также и эзотерическая сторона. Что если то, чего вы больше всего хотите – это присутствовать и стать более сознательными? Здесь этот принцип снова верен. Если вы хотите усилить вашу способность присутствовать, вы должны приучить себя присутствовать, когда вы страдаете. Это обьясняет то, почему монах или отшельник уходит в пустыню и ищет лишений одинокой аскетической жизни: он понимает, что может закрепить свои верования и свое религиозное чувство только испытанием их в страданиях. И не ожидая, пока трудности найдут его сами, он добровольно накладывает на себя множество лишений. Таким способом он начинает отделять свою волю от тела, которое и является тем, что страдает. Чем сильнее его воля, тем выше его потребность трансформировать все больше трудностей. Ведь в конце концов его воля направлена на то, чтобы создать душу, которая имеет совершенно отдельное существование от тела. Он отделяет сознание от своей физической жизни; он усиливает душу до такой степени отделенности, что она будет незатронута смертью тела.

Я должен добавить здесь, что этот процесс отделения души от тела путем добровольного страдания имеет опасности. Прежде всего необходимо понять, что не само по себе страдание преображает человека, но трансформация страдания. Само страдание – это как сырой материал, и если оно не трансформировано в присутствие и высшую эмоцию, то оно не служит никакой цели. К счастью, этот процесс очень легко понять. Если вы можете оставаться присутствующими, позитивными, и переживать страдание с точки зрения высшего сознания, то для вас становится возможным усилить вашу волю добровольным созданием трудностей. Но даже если это верно для вас, вы можете получать пользу от такого усилия только в течение очень определенного периода времени. Конечно, опасность в том, что вы усилите то, что в вас неправильно, например, некий вид негативности или мрачное состояние. Страдание не имеет собственной ценности, оно подобно теплу, оно сплавляет вещи. Поэтому вопрос стоит так: готово ли ваше бытие к тому, чтобы быть сплавленным, чтобы сделаться постоянным? Свободно ли оно от всех травм, негативности, и слабости? Если нет, то лучше подождать и использовать другие методы.