Это величайшая ошибка – думать, что человек всегда один и тот же. Человек никогда не бывает одним и тем же долгое время. Он все время меняется. Он редко остается тем же самым даже на полчаса. – Г.И. Гурджиев

Walt WhitmanКогда люди впервые сталкиваются с системой Гурджиева, идея о том, что человек – это множество «я», часто встречает возражения. Людям не нравится, когда им говорят, что они не один человек – это кажется ненормальностью. Но на самом деле все наоборот. Истинно безумные люди, страшные люди – это те, кто всегда одни и те же. Они фиксированы или кристаллизованы в некой черте (слабости) или отношении (способе смотреть на мир), и они никогда не меняются. Они не гибки, потому что понимание в них остановилось. Они не могут учиться и их невозможно учить. Учеба требует изменения и роста, а их рост остановился.

Эту идею, что у человека есть много различных «я», наверное легче всего наблюдать, когда вам нужно принять решение. Допустим, вам звонит приятель и хочет встретиться и выпить кофе, но вы только что вернулись домой с работы и вы устали. Вы планировали остаться дома и посмотреть фильм. Давайте сделаем это еще труднее и скажем, что на улице идет дождь. Но с другой стороны, скажем, что вам нравится этот ваш приятель и вам приятно в его компании. Итак, вам нужно принять решение: готовы ли вы сделать усилие, чтобы снова выйти из дома, чтобы получить эмоциональное переживание? Обычно вы думаете, что вы взвешиваете все про и контра ситуации и приходите к обдуманному выбору. Либо вы идете, либо остаетесь дома. Но что происходит на самом деле – это что в вас есть две части и они обсуждают ситуацию между собой. Ваше тело устало и хочет остаться дома, но ваш эмоциональный центр не хочет упустить возможности провести вечер вне дома. Эти две части используют ум, чтобы сформулировать свои аргументы, и в конце концов одна из них побеждает.

Конечно, последствия будут серьезнее, когда вы принимаете более важные решения. Например, предположим, что у вас есть возможность кого-то обмануть. Этот человек – не близкий ваш друг, а просто знакомый. Выгода вам от этого будет в том, что вы получите определенную сумму денег, вред же в том, что вы неизбежно будете чувствовать свою вину, если обманете этого человека. Ради примера допустим, что вы в конце концов решаете обмануть. В первый раз вы почувствуете определенную долю вины, но если вы продолжаете обманывать людей, это становится привычкой. Другими словами, вам будет легче и легче игнорировать свое чувство вины. Чем больше вы подавляете эту эмоцию, тем легче вам будет игнорировать ее в будущем. Ваше чувство вины все более заглушается, а ваша жадность все более растет. Вы питаете одну часть себя и подавляете другую.

Этот принцип работает и в другую сторону. Если вы решаете не обманывать, то в будущем вам будет легче решить быть честным. Это также работает и с присутствием. Чем больше вы присутствуете, тем более вы усиливаете «я», которые интересуются присутствием.

Если вы отрицаете определенные части себя, эти части в конце концов атрофируются и умрут. Таким же образом, если вы позволяете себе выражать только определенные эмоции и убеждения, эти убеждения и эмоции будут делаться все сильнее, пока полностью не зафиксируются. Когда фиксируются неправильные эмоции, такие как гнев или жалость к себе, это означает, что вы смотрите на все, что с вами случается, через это убеждение или эмоцию. Гурджиев назвал это явление неправильной кристаллизацией. Ваши слабости и страсти становятся постоянными. Неправильная кристаллизация позволяет людям оправдывать ужасные преступления против других людей.

Неправильную кристаллизацию можно иногда наблюдать в популярных личностях. В конце жизни знаменитый актер может оказаться состоящим всего лишь из его тщеславия. Все его существование будет вращаться вокруг подпитывания его чувства собственной важности. Он станет нетерпимым к критике и к любому, кто не разделяет его убеждения, что он великий актер. Исторически это явление можно увидеть, или по крайней мере угадать, в таких фигурах как Гитлер или Сталин. Они черпали свою власть из своей негибкости. Они позволили политике, или тому, во что они ложно верили как в реальность, пересилить их естественное человеческое сочувствие. Та часть в них, которая могла чувствовать сострадание к другим, была утрачена. Они жили свою жизнь внутри очень узкой полосы негативных эмоций и образа мышления и полностью отрицали мнения и возражения, противоречившие их предрассудкам. Они потеряли способность расти, они кристаллизовались.

Давайте посмотрим на случай одного из пациентов, с которым я познакомился, когда работал в психиатрической клинике. Это был молодой человек лет двадцати пяти, немного полный, лысеющий, но все еще приятно выглядящий парень. В свое первое посещение клиники он жаловался на приступы депрессии, но они, казалось, приходили и уходили. По правде сказать, я не видел у него никакой проблемы. У него было чувство юмора, но по большей части его юмор был ироничным и направленным на самого себя; он также любил поговорить, и хорошо выражал свои мысли. И хотя у него были некоторые проблемы с уверенностью в себе, особенно в отношениях с женщинами, мне не показалось, что его проблемы были настолько велики, чтобы заслуживать госпитализации. Но что я заметил в нем, так это то, что когда он сталкивался с любой трудностью, он был склонен хандрить и жалеть себя.

В первый раз он оставался в клинике три недели. Доктор дал ему лекарство, и мы сделали все возможное, чтобы он почувствовал себя лучше, и затем послали его домой. Но несколько месяцев спустя он сам пришел во второй раз. И ему стало хуже. Частота его приступов депрессии возросла, его социальные навыки ухудшились, и его чувство юмора стало мрачнее. Доктор прописал ему другое лекарство, но все еще не было речи о его склонности к самоубийству, и его снова отпустили примерно через месяц. Но его состояние продолжало ухудшаться, он был госпитализирован в третий раз, и снова отпущен. И затем, уже спустя восемнадцать месяцев после его первого посещения, он попытался совершить самоубийство, и был помещен в клинику в четвертый раз.

В тот четвертый раз он был помещен в клинику уже принудительно, что означало, что он оставался там около трех месяцев. Это также означало, что я мог гораздо лучше познакомиться с ним, поскольку это было моей работой – наблюдать и разговаривать с пациентами. В конце концов, я понял о нем одну вещь – что единственым механизмом, имевшимся у него для работы с трудностями, была жалость к себе. Когда в клинике случалось что-либо, от чего он чувствовал себя неуютно или под угрозой, он отвечал на это жалостью к себе. И мне кажется, что именно эта склонность была ответственна за его нисходящую спираль. Каждый раз, когда он сталкивался с трудностью, он отвечал на это событие тем, что чувствовал жалость к себе. Таким образом он усиливал свою жалость к себе, пока она не стала основным центром его жизни.

Трудно сказать в данном случае, была ли кристаллизация полной или нет, но это неважно. Что важно – это понимать, как работает процесс. Обычно кристаллизация требует времени, но она может сильно ускориться страданием или тем, что Гурджиев назвал трением, или борьбой между да и нет…

Когда я думаю о кристаллизации (на правильном основании), на память невольно приходит Уолт Уитмен. Тот опыт, который Уитмен передает в «Листьях травы», и особенно в «Песне о Себе» – это опыт свободного и непривязанного сознания, которое расширяется, чтобы включить в себя людей вокруг него, когда пробуждается его сочувствие. Если что-то можно сказать о нем с определенностью, то это то, что он всегда сочувствует и принимает в себя всех. И его не смущают противоречия его собственной природы.

По-вашему, я противоречу себе?

Ну что же, значит я противоречу себе.

(Я широк, я вмещаю в себе множество разных людей).

~ Уолт Уитмен

Внутренний опыт человека должен быть разнообразным. Мы должны чувствовать различные эмоции, мы должны иметь противоречия. Если бы у нас не было противоречивых сторон, то не было бы выбора ни в одном из наших действий. Чего достиг Уитмен – это единство облака, которое постоянно меняет свою форму, чтобы вместить его различные потребности и сочувствия.

Я улетаю, как воздух, я развеваю мои белые кудри вслед за бегущим солнцем,

Пусть течет моя плоть волнами, льется кружевными извивами.

~ Уолт Уитмен

Walt WhitmanОбычно трудно понять о кристаллизации (на правильном основании) то, что кристаллизуется некое состояние, или возможно, лучше сказать – способность существовать из высшего состояния. Пробуждение – это процесс постепенного переноса своей индивидуальности от множества «я», или личности, в высшие центры. Через определенное время сознание, существующее независимо от внешних проявлений, мыслей, и чувств, становится тем, что вы есть. Вот почему, особенно вначале, хорошо подумать о наблюдении себя, когда вы присутствуете, и не думать слишком много о контроле над своими проявлениями. Важно начать видеть себя как часть, которая наблюдает актера, а не как актера. Пусть актер играет, а вы просто наблюдайте его.

Я закончу это также цитатой из «Песни о себе»:

Вдали от этой суеты и маеты стоит то, что есть Я,

Стоит, никогда не скучая, благодушное, участливое, праздное, целостное.

Стоит и смотрит вниз, стоит прямо или опирается согнутой

в локте рукой на некую незримую опору,

Смотрит, наклонив голову набок, любопытствуя, что будет дальше.

Оно и участвует в игре, и не участвует, следит за нею и удивляется ей.

~ Уолт Уитмен